Пресса/АВ/23.06.2011/Лес и человек
Перейти к: навигация, поиск

Лес и человек

Отец мой – Павлов Борис Алексеевич – родился в начале прошлого века в Козьмодеяновске – городе на великой реке в окружении лесных просторов. Волга и лес определяли быт и характер большинства жителей.

Когда мальчику минуло 8 лет, умер отец, большая семья лишилась кормильца, бедствовала. Мать начала стирать белье у богатых купцов. Дети сочинили песню: «Нет ни хлеба, ни картошки, самовар стоит в окошке».

Отец в 11 лет был уже заправским волгарем: умел плавать, управлять лодкой, а затем в качестве юнги начал гонять плоты в Астрахань. Зимой он учился в школе и подрабатывал на телеграфе: у него обнаружились способности «слухача». Потом окончив рабфак, женился и поступил в Казанский лесотехнический институт.

В Казани нам дали комнатку в студенческом общежитии. Но на стипендию, втроем не проживешь и отец по ночам подрабатывал на телеграфе. Это было во времена НЭПа: промышленные товары были очень дорогими, а продукты питания – дешевыми. Осенью мы покупали половину коровьей туши, зимой делали пельмени – любимое блюдо отца.

Следующим воспоминанием – лето в чувашском селе около Васильсурска, куда отца, как практиканта, прислали для лесоустройства. Без рубашки, загорелый, сильный и красивый отец стоит около колодца, плескаясь в колоде с водой. Я подбежал к нему и обнял его мокрого…

На рассвете следующего дня все село выезжало на сенокос. И вот флотилия из 30 суденышек споро двигается к заливным лугам заволжья. Отец – на корме с рулевым веслом, мать управляет парусом, я дремал на носу лодки.

На большой поляне, где мы остановились, меня поразили богатое разнотравие и обилие рыбы. Один заход бреднем и уха на весь табор!

Соорудив шалаш, отец с двумя помощниками, теодолитом и инструментами отправился к просеке разбивать лес на кварталы. За два дня до конца работ случилась беда: отец поранил топором колено. Нужно было ехать в больницу, но поднялся очень сильный ветер. Сельчане выделили нам лучшую лодку и двух сильных гребцов. Лодку сильно качало, летели брызги, мать непрерывно черпаком выплескивала воду. Отец, вытянув ногу с лубком, работал кормовым веслом…

После окончания института отца назначили лесничим, а затем главным лесничим крупного леспромхоза в г. Сенгилее. Директора часто менялись: назначали их по партийной принадлежности, а не по знаниям. И вся работа по посадке леса, заготовке и сплаву лежала на главном лесничем.

Однажды, во время весенних каникул в школе, отец взял меня на остров, который разделял Волгу на 2 русла: там он показал мне плот новой конструкции – салки. На заливном лугу стояло около сорока четырехметровых кубов, составленных из стволов различных пород деревьев. Древесина тяжелых пород, объяснил отец, тонет, сплавлять ее нельзя. «Мы их смешиваем с легкими сортами и они плывут». «А если потонут?» – спросил я. «Нет, мы все подсчитали и опробировали. Один салок уже прибыл в Астрахань».

Времена были лихие. Беспартийных специалистов всегда в чем-то подозревали. Гуляли слухи о вредительстве и арестах.

Но вот началось половодье. Салки поднялись и вытянулись цепочкой за буксиром. Отец отправился с грузом, чтобы проследить за поведением своего детища. Через 3 дня телеграмма: «Прошли Жигули. Порядок». А в день, когда мы ожидали известия о прибытии груза, вместо почтальона пришел милиционер и объявил об аресте всего нашего имущества. «А где мой муж? Что с ним?» «Не знаю» – отвечал тот, мне приказано здесь остаться». Мы с братишкой весь вечер проплакали. Мама в эту ночь спать не ложилась. А через 3 дня телеграмма: «Груз доставлен. Причина задержки – поломка буксира. Все в порядке».

Отец возвратился победителем. О нем писали в газете, выдали большую премию. Сплав деловой древесины увеличился.

Сенгилей – некогда богатый купеческий городок – в начале 30-х годов выглядел местом страшных бедствий: широкие пашни стояли нетронутыми, обширные сады были брошены, дворы раскулаченных крестьян стояли пустыми, люди слонялись без работы, самое оживленное место – казенка.

В 1936 году отцу предложили должность главного инженера управления лесами Крыма. Начальника управления Новикова В.А. отец знал как хорошего специалиста. Я к тому времени заболел малярией, и врачи советовали сменить климат. И отец согласился.

В Поволжье главной задачей лесхозов была заготовка древесины. В Крыму наоборот – возобновление лесных массивов. Отцу такая работа была по душе. Закладывались новые питомники, на горных склонах делали посадки лесных культур. Помню, товарищеские и деловые отношения у него установились с главным лесничим Алушты Олиферовым Н.В., директором Карасубазарского лесхоза Тимохиным В.Л. и директором Судакского лесхоза Велиевым Смаилом.

Но началась война. Тимохин В.Л. был назначен командиром Белогорского отряда партизан. В августе 1942 года в бою на Приветненском перевале Тимохин В.Л. пал смертью храбрых. Вместе с ним погибла и его жена Елена Ивановна.

Еще в гражданскую войну Велиев С. Отличился в боях против белогвардейцев. С начала Великой Отечественной – он разведчик и проводник партизанских отрядов восточного Крыма. Вывел из окружения три партизанских отряда, спас большую группу советских военнопленных, за что был награжден орденом Красного Знамени и представлен к ордену Ленина. После изгнания оккупантов Велиев С. был назначен начальником управления лесами Крыма. Но был подвергнут депортации. Рассказывают, что он на Керченской переправе умер от разрыва сердца…

Павлов Б.А. в период оккупации руководил группой партизан-подпольщиков в Карасубазарском районе. Их задачей были разведка и диверсии.

Послевоенный подъем экономики требовал интенсификации сельского и лесного хозяйства. В 1952 году была основана научно-исследовательская горно-лесная опытная станция (ГЛОС). Отец немедля перешел туда старшим научным сотрудником, хотя терял в окладе.

Здесь сплотился коллектив специалистов, настоящих рыцарей леса: Поляков А.Ф., Олиферов А.Н., Щичко В.С. и другие.

Отец занимался лесопосадками на Яйле, террасированием горных склонов, создании лесных ландшафтов на полупустынной местности.

К моменту распада Советского Союза ГЛОС вместе с лесхозами создали более 75 тыс. га мелиоративных насаждений, из которых более 30 тыс. га на крутых склонах.

Увлеченно работая, отец блестяще защитился, был членом многих выставок. Кроме боевых наград имел три медали ВДНХ.

Но мой отец не был сухарем. Он любил праздничные застолья с шутками и песнями. «Лиза, запевай» – говорил он. Мать начинала чистым голосом, отец подхватывал хриповатым баритоном и мы подпевали:

«Липа вековая

Над рекой шумит.

Песня удалая

Вдалеке звенит».

А. ПАВЛОВ


SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Алушта.org